МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Секция велосипедного туризма “ПЕДАЛЬ”
Ветеранское направление

“Дорогая наша Русь…”

О Т Ч Е Т
о велосипедном путешествии
по святым местам Севера Руси

Вологда - Ферапонтово - Кириллов - Белозерск - Череповец - Рыбинск - Мышкин - Углич

26 июля - 4 августа

2003г.





Протяженность маршрута – 650 км

Категория сложности – вторая

Руководитель – Абросимов В.К

Участники:

Николай Петрович ЧАУСОВ - “Ветеран”, потому что почти 18 лет назад основал “Педаль”.

Вячеслав Константинович АБРОСИМОВ - Доктор” - настоящий доктор велосипедных (и технических!) наук.

Александр Михайлович БЕЛАН - “Штурман” - хранил карты и описания городов и направлял наш путь.


“О, вид смиренный и родной!
Березы, избы по буграм,
И отраженный глубиной,
Как сон столетий, Божий храм”.

                      Николай Рубцов.

 

  1. В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО

Сбил, сколотил-вот и колесо;
сел да поехал-ах, хорошо!

Русская пословица

Север Руси давно привлекал нас. Проехав за долгие годы велопутешествий не одну тысячу километров по нашей Родине, даже войдя уже в разряд “ветеранов” нашей секции, нам как-то не случилось побывать в этих местах. А о них так много и замечательно рассказывали наши друзья, неоднократно совершавшие велопоходы в эти районы.

На этот раз при подготовке маршрута было использовано изобретенное Доктором принципиально новое “научное” решение. Маршрут был внимательно с точностью до километра-двух “провешен” по карте и все населенные пункты, деревни, реки, возвышенности и пр. в окрестности 2-5 км от нитки маршрута введены в качестве ключевых слов в различные поисковые системы Интернета. Результат, откровенно говоря, нас просто ошеломил.

Во всемирной Сети по нашему маршруту оказалось поистине неперевариваемое количество информации! Среди массы этой шелухи удалось увидеть и узнать очень много интересного. Поисковые системы на вводимые географические названия с готовностью откликались:

  • информационными сообщениями (например, о подготовке к грядущему дню города в Рыбинске, ежедневном надое молока в совхозе Новленский Вологодской области по 4-5 ведер с одной коровы, подробных описаниях достопримечательностей, музеев городов Кириллов, Белозерск, Пошехонье и других на сайте “Народная энциклопедия городов и регионов России” и др.);
  • научными публикациями (великолепная статья “К проблеме расселения летописной мери” в Известиях Уральского Государственного Университета № 7 за 1997 год позволила понять этимологию названий многочисленных речек и деревушек);
  • историческими описаниями достопримечательностей (например, открытии в районе деревни Горки Вологодской области на раскопках могильников начала 12 века овальной культовой ямы с остатками деревянной посуды, трагической истории Леушинского монастыря, затопленного Рыбинским водохранилищем недалеко от поселка Мякса Череповецкого района Вологодской области и др. );

  • криминальными новостями (например о том, что в районе такой-то деревни спилено 15 деревянных опор ЛЭП и утянуто более 2-х км проводов с линии электропередач, а также об исках к “новым русским”, незаконно построившим дачи по реке Грабежовке в районе деревни Грабежово на Ярославщине и др.);

  • текстами художественных произведений (стихи уроженца этих мест поэта Николая Рубцова, художественное описание завещания адмирала Ф.Ф.Ушакова, владевшего деревнями в Вологодской и Ярославской губерниях и др.);
  • политическими дрязгами (по поводу непрерывных выборов кого-то и куда-то, грядущих днях “Российские губернаторы в глубинке” в г.Кириллове ) и т.д.

Однако по запросам на некоторые названия (например, поселок “Орда” на границе Вологодской и Ярославской области), всемирная Сеть загадочно молчала, хотя и ежику было понятно, что деревенька эта связана историческими узами либо с татарами, либо монголами, либо и теми и другими вместе. Запрос на “монгольском” языке J тоже ничего не дал. Таким образом, были неявно установлены еще существующие пробелы в историческом описании Вологодчины и Ярославщины.

Обработка всего этого “океана” сведений заняла около двух полновесных недель и была настолько интересна, что позволила не только как бы предварительно пройти маршрут первый раз “на бумаге”, но и составить краткие описания по каждому дню похода. Таким образом, въезжая в какую-либо внешне Богом забытую непримечательную деревушку, мы уже знали, что в ней, например, жил каталь валенок Двойников, валенки которого (для начальства - легкие, красивые, головки не толстые, голенища выше к колену!) славились на весь Север России (дер. Хмелевое Ярославской обл.) Или то, что в селе живет автор и исполнитель православных песен Екатерина Спасова (с. Горицы Вологодской обл.). Несмотря на неказистые придорожные домики и участки, знали, что именно в селе Большие Новишки Валерий Геннадиевич Лоханов на одной сотке землицы вырастил целую тонну картошки! Но главное в том, что перед началом похода мы имели подробнейшее, уходящее в глубину столетий, представление об истории района путешествия, его географических особенностях, особенностях культуры и других столь важных для совершения полноценного велопохода сведениях. К сожалению, сжатое время прохождения маршрута (всех “поджимала” работа, оставшаяся в Москве) и задаваемый этим ограничением довольно высокий темп движения часто не позволял останавливаться и искать ту или иную достопримечательность. Вместе с тем, наступило осознание, что подобная информационная подготовка является исключительно полезной – маршрут становится намного интереснее и информативнее.

Как известно в походах часто возникают спорные ситуации типа: “ехать дальше или купаться”, “перекусить пряниками или обедать в столовой”, “ночевать под дождем в палатке или в придорожной гостинице” и т.д. Поскольку все участники вместе прошли не одну тысячу километров, и в данном составе мы шли в маршрут уже не в первый раз, то по умолчанию было принято следующее правило поведения в спорных ситуациях: решение принимается большинством голосов, но каждый имеет право вето. И такое правило прекрасно себя оправдало.

Многие очень информативные сведения о местах нашего похода были почерпнуты из исключительно интересной, написанной в конце 19-ого века краеведом А.В. Баловым книги “ПОШЕХОНIЯ. Краткiя географическiя и экономическiя свъдънiя”. Они в отчете выделены курсивом. Курсивом также выделены и переводы с старого вологодского на современный русский язык. А пословицы взяты из книги Владимира Ивановича Даля “Пословицы и поговорки русского народа”.

Ну, поехали!

 

 

 

  1. ПО СЛЕДАМ ИВАНА ГРОЗНОГО И ПЕТРА ВЕЛИКОГО
  2. Нам, грешным, и ветер-то встречный.

    Русская пословица

    Вологда (http://www.vologda.ru/) действительно сохранила свой патриархальный облик 19-ого века. Фраза “Слава КПСС” на фронтоне привокзального здания возвращала в замечательное прошлое. На улицах с утра было очень тихо и безлюдно. Как-то неожиданно быстро мы отыскали интереснейший по отзывам музей дипломатического корпуса (ул. Герцена, 35, http://www.krassever.ru/archiv/1999/02-06/4.html), который в силу выходного дня и вообще оказался закрыт. На наш нетерпеливый стук из старого деревянного здания с колоннами вышел сторож, который оказался непреклонен и весьма недипломатично нас “отшил”. Делать нечего, поехали в Кремль.
    Постепенно улицы заполнялись подвыпившими, в бескозырках и тельняшках, “революционными матросами”, размахивающими военно-морскими флагами и отмечающими день Военно-морского флота. Один из них даже полез с дружеской речью в автобус с иностранными туристами, и в окнах отразились их испуганные лица. К счастью на наши три вооруженных набитыми рюкзаками “броневика” матросы не обращали внимания. Мы сходили за “своих”.

    Кремль (http://www.cultinfo.ru/kremlin/index.htm) - также такой тихий и уютный - был безлюден. Еще Иван Грозный планировал сделать здесь столицу “всея Руси”, и если бы не кирпич, по легенде свалившийся ему на голову при строительстве “Насон-города”, проходили бы сейчас мимо очень напоминающего московский Успенского собора военные парады и сияла бы реклама “кока-колы”. Вместо этого у стен вологодского Кремля бродили в поисках покупателей милые старушечки, продавая искусно изготовленные на дому вологодские кружева. Скульптурная группа поэта А.Батюшкова с пасущейся лошадью и двумя нимфами поблизости также напоминали, что Вологодский Кремль в отличие от московского далек от политических игр и властных амбиций.

    Вологда – столица Севера Руси

    Мы обошли Кремль, и забрались на колокольню, которая оказалась всего на несколько метров ниже колокольни Ивана Великого в Московском Кремле. Оттуда открылся великолепный вид на Вологду.

    Посетили также и домик Петра Первого. Несмотря на преклонный возраст – почти 300 лет!- домик хорошо сохранился. Из экспозиции запомнились оригиналы бородового знака, который выдавался за деньги тем, кто хотел сохранить, вопреки строгим указам Петра, бороду и усы, “било чугунное”, выдаваемое церквям и используемое в качестве колокола из-за того, что множество колоколов переливались в петровское время на пушки, а также медная солдатская фляжка с надписью “Пей анисовую, да ума не пропей!”.

    В прилегающем к домику Петра живописном парке по ходу движения увидели статую высокого непропорционально сложенного человека, гордо поднявшего голову, смотрящего вдаль и вперед, но с портфелем в правой руке. Это несколько заинтриговало (откуда портфель-то у Петра Первого?). Нам даже в голову не могло придти, что около домика Петра воздвигнут монумент поэту Николаю Рубцову. Видимо отцы города таким образом хотели передать поколениям идею прочной связи времен.

    Петляя по каким-то городским кварталам и непрерывно уточняя дорогу, вышли к Спасо-Прилуцкому монастырю. http://www.cultinfo.ru/spasoprilutski/index.htm. У закрытых ворот стоял строгий монах-распорядитель. Оглядев команду, он сразу и недвусмысленно заявил, что в таком виде (имелись ввиду шорты Доктора и красные тренировочные трико Ветерана) в монастырь не пустит. Желтые спортивные штаны Штурмана со счетом 51:49 были засчитаны как допустимые. Однако после того, как им были увидены и осознаны мучения Доктора, достававшего мятые штаны с самого дна рюкзака (со своим уставом в чужой монастырь не ходят!), гнев был сменен на милость и даже велосипедам было отведено место отдыха у внутренней стены монастыря.

    Монастырь действительно интересный. Здесь сконцентрированы основные черты вологодских построек за три столетия, а монастырские архитектурные памятники последовательно отражают все этапы строительства на русском севере - с XVI по XVIII век включительно. В 1812 году, при вторжении французской армии в Москву, на протяжении трех месяцев до освобождения Москвы в соборной Спасской церкви монастыря хранились драгоценности, вывезенные из Патриаршей ризницы, Троице-Сергиевой лавры, Чудова, Новоспасского, Знаменского, Новодевичьего и других монастырей, а также некоторых московских соборов. Нынешняя святая тишина монастыря убаюкивает. Не может не восхищать один из самых старых в России деревянных храмов XVI-ого века, перевезенный в Спасо-Прилуцкий монастырь из разрушенного Александро-Кушского монастыря. В монастыре похоронен и современник Пушкина поэт Александр Батюшков, память о котором бережно сохраняется монахами.

    Сильная жара и часовая экскурсия по монастырю в штанах, надетых прямо на шорты, сгенерировали мысль о купании. С трудом среди массы нетрезвых отдыхающих нашли место и искупались в неширокой реке Вологде. Во время купания, кстати, увидели невероятное. По реке к стенам Спасо-Прилуцкого монастыря приплыл из Вологды набитый праздной публикой экскурсионный теплоход размерами в длину чуть ли не больше ширины реки, который, каким-то чудом не задев берегов, развернулся и поплыл обратно.

    После небольшого перекуса было проведено краткое совещание. Доктор настаивал на возвращении на запланированную трассу и посещении находящегося в 12 км от города на основной трассе Вологда - Кириллов этнографического музея, впрочем понимая, что по времени (было уже около четырех часов дня) он должен закрываться. Это, помимо прочего, составляло крюк по Вологде километров в десять-двенадцать в обратную сторону. Конечно же повторное прохождение одного и того же участка пути в самом начале маршрута не входило в наши планы. “Захваченный в плен” Ветераном местный житель сознался, что на Кубенское от монастыря есть хорошая дорога, не на всех картах, впрочем, обозначенная. Дорога звала только вперед, а закрывающийся этнографический музей - отчасти назад. Следуя пословице “Далеко околицей, да напрямик не попадешь!” - большинством голосов пошли вперед, по дороге. Перед началом пути у более всех страдающего от жары Доктора “забазило квасу” (забазило – захотелось (вологодск.) Чего-то, парень, забазило молочка J )); он не удержался, выпил поллитра у придорожной цистерны, о чем потом многократно жалел, страдая уже вприсядку.

    Принятое решение, кстати, оказалось абсолютно правильным. Как позже выяснилось, мы почти избежали бешено напряженной в воскресный вечер основной трассы Вологда-Кириллов. Параллельно идущая дорога - неплохой асфальт и великолепные запахи разнотравья - вывела нас через два десятка километров прямо к древнейшему на Вологодчине поселку Кубенскому – родине композитора Валерия Гаврилина, и образованной братом знаменитого художника Николаем Верещагиным новой отрасли промышленности России - маслоделии. Предварительно собранная информация указывала также на наличие рыбзавода и возможность приобретения рыбы. Но, вопреки прогнозам, рыбу никто не продавал, по улицам парами бродили выросшие на вологодском молочке девицы с пышными формами и баба “жамкала” в озерце бельишко (жамкать- мять, выжимать белье (вологодск.). Дунька, помогла бы ты мине белье-то отжамкать, у самой-то руки поотсохли J ), что как-то не очень вязалось с данными о первом в Вологодском области сельском Интернете.

    По дальнейшему пути нас неоднократно останавливали автомобили с местными номерами, из которых заспанные лица спрашивали, как проехать к Кубенскому озеру, все это время ясно наблюдаемому с правой стороны. Однако вскоре этот вопрос озадачил и нас, так как время поджимало и солнышко клонилось к закату. Бабульки, продававшие молодой картофель на автобусной остановке у села Новое, сказали с характерным вологодским говорком: “От туточки своорачивайте и прямоо на пляж выйдете, у нас здесь прямо Оонапа! Да еще истоочник с минералкоой у дороги есть”. Рассудив, что на пляжах Анапы туго с водой и наверняка нет дров, и, получив со второго раза разрешение местных жителей, запаслись водой и несколькими поленьями. В канаве у дороги был обнаружен и источник минеральной воды, представлявший собой вбитую в землю трубу, из которой лилась струйка минералки, по вкусу напоминающая “боржоми”.

    Доктор форсирует 'водную преграду'"

    Выехав на берег Кубенского озера, несколько приуныли. Насколько хватало взгляда, вдоль берега на расстоянии вытянутой руки стояли машины, гремели современные ритмы “…ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже…”, и жарились шашлыки. Общими усилиями среди кустов было найдено относительно спокойное место, из которого, в соответствии с нашими прогнозами, к ночи все должны были уехать. Прогнозы благополучно оправдались и где-то к одиннадцати вечера все вокруг затихло.

    Кубенское озеро не зря в свое время разозлило мелководностью Петра Первого, который собирался его использовать для своих морских потешных сражений. Оно несколько расстроило и нас, так как чтобы окунуться, приходилось бесконечно долго идти к горизонту. Впрочем, после жаркого дня обрадовались уже и тогда, когда вода покрыла щиколотки.

    Вдали от первого места ночлега можно было наблюдать силуэты острова Каменный со Спасо-Каменным монастырем, образование которого связано с красивой легендой – враги-де прижали русского князя к берегу, он был вынужден уйти в озеро и непременно погиб бы, если бы под его ногами вдруг не оказался камень.

    Ночь была спокойной.

    В первый день мы находились в пути 4 часа 35 минут, передвигались со средней скоростью 12.4 км/час и максимальной 37 км/час. А прошли всего 57 км.


  3. БОРОДАЕВСКОЕ ОЗЕРО

За вкус не берусь, а горяченько да мокренько будет!

Русская пословица

Ой, робята, седни букараку видел - вот такие усы!

День выдался очень жарким, поэтому с утра “не кукшились” (кукшиться- что-то делать (вологодск.). А целое утро прокукшалась: то печку топила, по похлебку варила, то с посудою J ), на маршрут вышли рано. Трасса Вологда-Кириллов оказалась хоть и не особенно загруженной, но скучноватой. Поля сменялись лесами, даже кратковременная остановка в которых грозила многочисленными укусами букараков (букараки - насекомые (вологодск.) Ой, робята, седни букараку видел, вот такие усы! J ), которые в Вологодской области абсолютно не отличались от букараков, пожиравших нас в прошлом году в Ярославской, Костромской и Владимирской – такие же твари!

Ох, и вкусна родниковая водичка!

Идя по трассе, искали по описаниям чудотворный источник, коих оказалось множество, и все вдали от дороги. Местные жители давали противоречивые советы и уводящие от основной нитки маршрута направления. Однако на 75 км трассы Вологда-Кириллов “подстатило” (повезло (вологодск.). Ну, мини седни подстатило: сметаны да хлеба достала,да и очереди не было в магазине-то J ) - нашли глубокий подземный родник, оформленный изящной беседкой, который в испепеляющую жару оказался поистине чудотворным.

По пути Штурман все время пытался прикупить у местных жителей творожку, маслица или сметанки. Только потом мы поняли, что зря не учли совет из позапрошлого века: “Считаемъ долгомъ замътить, что молочные продукты, хотя и принадлежать къ числу самыхъ важныхъ скоромныхъ продуктовъ для мъстнаго крестьянина, тъмъ не менъе они за послъднее время стали появляться за крестьянскимъ столомъ все ръже и ръже. За послъднiе двадцать лътъ съ необычайнымъ развитiемъ въ уъздъ сыроваренъ и маслодъленъ крестьяне несутъ свое молоко на продажу въ ближайшiя сыроварни и маслодъльни, не оставляя для себя иногда буквально ничего”. В этом ли было дело, либо в чем-то ином, но все наши попытки купить уникальные продукты терпели крах. Кстати: …среднимъ числомъ, на каждый крестьянскiй дворъ приходится 1,13 лошадей, 2,14 коровъ, 2,19 мелкаго скота…”. Теперь же в деревнях лошадей, естественно, нет вообще, да и коров держат очень немногие.

Поселок Никольский Торжок встретил системой магазинов прямо на трассе, где впервые, наконец, попробовали и весьма высоко оценили кисломолочные продукты производства Кирилловского района Вологодчины.

Еще через некоторое время активного кручения педалями пересекли канал герцога Вюртемберского, сейчас называемый Северо-Двинским.

Об устройстве канала между Шексною и Кубенским озером, который бы связал столицу с Архангельским портом, мечтал еще Петр I. Впрочем, водная дорога из бассейна Волги в Двину была известна еще задолго до строительства Петербурга. Здесь находился знаменитый Славенский волок, существовавший уже в Х—XI веках.

Толчок к осуществлению замыслов дал неожиданный случай. В 1818 году потребовалось доставить к Архангельскому порту для кораблестроения 86268 пудов дуба из южных губерний России. Доставка партии оказалась связана с величайшими затруднениями – сначала водой до берега Шексны, далее 285 верст гужем по лесным проселочным дорогам на верховье реки Вологды, а там с открытием весенних вод сплавом к Архангельску в специально построенных барках. По реке Вологде, выше города, в то время стояло много водяных мельниц, поэтому для прохода дуба пришлось разбирать до семи мельничных плотин. Дуб прибыл в Архангельск только через год и обошелся правительству чрезвычайно дорого.

Работы начались в 1825 году. Ими руководил главнокомандующий Ведомства путей сообщения и публичных зданий, родственник императора Павла I герцог Александр Вюртембергский. Был проделан очень значительный по тому времени объем работ: прорыт искусственный 7 километровый канал, углублены дно речек протяженностью 4-5 км, построены многочисленные шлюзы, плотины.

Экономическое значение канала на протяжении всего XIX века было очень велико. По каналу ходили многочисленные парусные, а затем, в начале XX века, и паровые суда — “Вера”, “Надежда” и “Любовь” и др. Кирилловские, николоторжские купцы охотно пользовались услугами водного транспорта. Но постройка в начале 70-х годов железной дороги Ярославль-Вологда, продолженной в 1898 году до Архангельска, подорвала экономическое значение канала.

Северные края, по которым пролегал наш маршрут, изобилуют средними и малыми озерами и речками. Едва ли не с Х-ого века по их берегам стали селиться земледельцы, постепенно отвоевывая пашню у лесов и болот. Стоящие по берегам деревушки не меняли своего облика столетиями и, наверное, поэтому милы сердцу всякого русского. Район знаменитых монастырей вокруг Шексны и Белого озера часто называют Русской Фивандой. Вологда, Белозерск - замечательно сохранившиеся старинные города, с такой особой атмосферой и ощущением, какой в России могут похвастать не более десятка мест.

Дошли до Ферапонтова

Где-то к пяти вечера перед нами во всей красе предстал Ферапонтов монастырь (http://towns.ru/other/ferapont.html) .

Монастырь был основан в 1398 году монахом (иноком) московского Симонова монастыря Ферапонтом (умер в 1426г), который пришел в эти края пешком вместе с бывшим настоятелем (архимандритом) того же монастыря Кириллом. Между Бородаевским и Пасским озерами есть возвышенность, которую облюбовал для себя монах Ферапонт для основания монастыря. Интенсивный рост Ферапонтова монастыря начался в середине XV столетия, когда им управлял выдающийся церковный деятель Мартиниан. Мартиниан был просвещенным человеком, пользовался авторитетом в церковных кругах, не оставался в стороне от участия и в делах политических. Во времени его игуменства Ферапонтов монастырь стал важным центром книжного дела. Так, в 1489 году новгородский архиепископ Геннадий, которому для борьбы с еретиками потребовались редкие по тому времени церковные книги, послал за ними именно в Ферапонтов монастырь.

В Ферапонтовом монастыре во второй половине XVII века (1666—1676) жил на положении ссыльного патриарх Никон. . Положение Никона во время ссылки было очень неопределенным. Периоды строгого, почти тюремного заточения чередовались со всевозможными поблажками и льготами (известно, что Никону благоволил царь Алексей Михайлович). Сведения о его житие в это время достаточно противоречивы, как противоречива и сама эта историческая фигура. С одной стороны подчеркивается, что Никон отличался некоторой капризностью, требовал себе патриарших почестей. С девяти окрестных монастырей на его содержание ежегодно взимались всяческие припасы и деньги. С другой – лечил сотни крестьян, совместно с монахами посреди Бородаевского озера соорудил из камней искусственный остров, имевший форму креста, где истово молился.

Ферапонтов монастырь. Вечереет.

После смерти Мартиниана начался постепенный упадок всего монастырского хозяйства. Характерно в этом отношении показание Никона: “Жизнь в Ферапонтовом монастыре скудная, вотчинка за ним небольшая и крестьянишки обнищали до конца”.

В 1778г монастырь был упразднен, а в 1903г - восстановлен.

Но конечно же главной достопримечательностью монастыря являются росписи храма, выполненные в 1502г известнейшим художником того времени Дионисием и его сыновьями. (http://www.cultinfo.ru/dionisy/index.htm). Фрески Дионисия удивительны, в них нет ни тени той игривости, которая появляется в фресковой живописи уже с 15 века. И вместе с тем, нет и некоторой тяжеловесности, характерной для ранних фресок, например 12 века. Этому, наверное, во многом способствует доминирующий серебристо-голубой цвет.

В 2000 году ансамбль монастыря и Музей Фресок Дионисия включен в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

В музей фресок Дионисия пускают не всегда (строго соблюдается температурный режим и многое зависит от погоды), но нам повезло - не только вошли, но и оказались практически последними (и потому единственными в группе!) посетителями в этот день. Фрески просты, незамысловаты, и потому удивительны. Через восприятие росписей прикасаешься к истории российского народа. Даже не верится, что такой объем работы мог быть сделан всего за 34 дня, как свидетельствует надпись на вратах внутри собора. Действительно, в трудолюбии и таланте нашим предкам не откажешь!

Ферапонтово.  
В потемневших лучах горизонта
Я смотрел на окрестности те,
Где узрела душа Ферапонта
Что-то Божье в земной красоте.
И однажды возникли из грезы,
Из молящейся этой души,
Как трава, как вода, как березы,
Диво дивное в русской глуши!
И небесно-земной Дионисий,
Из соседних явившись земель,
Это дивное диво возвысил
До черты, не бывалой досель...
Неподвижно стояли деревья,
И ромашки белели во мгле,

И казалась мне эта деревня
Чем-то самым святым на земле...

                                                                      Николай Рубцов


В музее монастыря - древнейшей каменной трапезной на территории России, дошедшей до наших дней без изменений - мы с удовольствием осмотрели множество предметов той дальней эпохи. Особенно поразила воссозданная келья монаха, аскетичная до удивления, лавки, на которых сидели монахи более 400 лет назад, их плошки и ложки, как показалось, еще сохранившие запах их немудреной еды.

У Ферапонтова монастыря искупались в Бородаевском озере. Прямо во время купания подплывший местный житель рассказал о современных рыбных богатствах озера и предложил купить у него вяленого леща, чем мы незамедлительно и воспользовались. Однако попытка заказать скромную “монастырскую” трапезу в местном кафе оказалась неудачной - к этому времени отключили электричество и воду.

Закат на Бородаевском озере

В поисках ночлега пришлось пометаться по берегу озера (Бородаевское озеро опоясывает замечательная дорога) – нужный поворот проскочили, туда, куда свернули, оказалось заболочено. В общем - обычная история поиска ночлега в населенной и незнакомой местности. Съезд к озеру нашли у деревни Лещево на противоположном от монастыря берегу. По разбитой проселочной “попаже” (путь (вологодск.). Ну, на Мериново и попажа худая, дорога хуже надо, да нету J ) дошли до незанятой полянки у воды. Отсюда открывался замечательный вид на монастырь. Воду для чая решили взять из озера – столь оно было чистым. Когда Доктор зачерпнул котелком прямо у берега, то поймал даже пару мальков.

Рядом стоял водный велосипед, “приватизированный” местными мальчишками. Идея Штурмана покататься на нем была встречена довольно пассивно, так как хватило и обычного: действительно, во второй день мы были в седле 5 часов 36 минут, ехали со скоростью от 14 км/час (средняя) до 43 км/час (максимальная) и, благодаря этому, одолели 82 км.



3. БЫЛИ И МЫ РЫСАКАМИ КОГДА-ТО….

Меряла старуха клюкой, да и махнула рукой

Русская пословица о проселочной дороге.

Последний глоток перед спуртом

На выходе из Ферапонтова повстречался мужичок на видавшем виде “москвиче”, который крикнул Ветерану: “Были и мы рысаками когда-то…!”. Эта фраза стала рефреном дня.

Утром со свежими силами на едином дыхании прошли “плёсо” (отрезок пути (вологодск.)) в 30 км до Кириллова (http://towns.ru/towns/kirilov.html). Кириллов находится на восточном берегу Сиверского озера. Изначально, на месте нынешнего города располагалась ремесленная слободка и лишь 24 августа 1776 года указом Екатерины II Кириллов был провозглашен городом. Через город проходит уже упоминавшийся канал герцога Вюртембергского, который дает возможность судам проходить из Волги через Шексну в Сухону, и далее через Северную Двину в Архангельск.

Резкий поворот и крутой косогор…

В Кирилловском районе, говорят, обнаружены остатки каких-то свайных избушек на курьих ножках эпохи неолита, так что город пока, правда, еще безуспешно борется за звание “родины Бабы-Яги”.

По некоторым интернетовским отзывам город “…неопрятен и мрачен, не просто провинция, а какое-то захолустье…”. Категорически не согласны! Небольшой провинциальный городок покорил дружелюбием жителей, полным отсутствием иномарок, мобильных телефонов, действительно вкусными местными пряниками и, конечно же, архитектурным ансамблем расположенного на берегу Сиверского озера самого большого в России с древности и до сих пор крупнейшего в Европе Кирилло-Белозерского монастыря.

На родине Бабы-Яги

Монастырь (http://www.cultinfo.ru/kirillov/museum/index.htm) был основан в 1397 году монахом Кириллом - настоятелем московского Симонова монастыря, учеником и последователем Сергия Радонежского. Белозерье располагалось на перекрестке крупных водных путей, ведущих с Волги и Северной Двины на Новгород, и Москва поняла, что здесь было бы неплохо иметь базу для дальнейшего наступления на последний. Кирилл остановил свой выбор на небольшом пригорке в лесу у Сиверского озера, где поставил деревянный крест и выкопал простую землянку. Скоро к Кириллу начали стекаться монахи и крестьяне. Затем новоявленная братия упросила Кирилла срубить церковь. “Сами собой”, как повествует легенда, пришли плотники — артель древоделов и поставили церковь Успения.

В монастыре строго соблюдалась феодально-церковная иерархия. По уставу, введенному Кириллом, “в церкви никто не смел беседовать и никто не должен был выходить из нее до окончания службы”. К евангелию и причащению подходили только по старшинству; иерархия соблюдалась и при трапезе, место за столом отводилось каждому соответственно его положению. Вся переписка строго контролировалась самим Кириллом, к которому приходили письма, и он лично передавал их по назначению. Он требовал беспрекословного подчинения; все недовольные изгонялись. В его грамоте к Можайскому князю Андрею Дмитриевичу, владевшему Белозерьем, примечательны слова: “Да будут изгнаны из монастыря ропотники и раскольники, которые не захотят игумену повиноваться ... дабы и прочая братия страх имела”.

Здесь никогда не бывали враги Руси

Оказывая духовную поддержку московским князьям и царям в укреплении их власти, монастырь пользовался их особым покровительством. Это выражалось в многочисленных жалованных грамотах на землю, в различных привилегиях и льготах. Монастырь непомерно богател. Самым щедрым за всю монастырскую историю жертвователем был Иван Грозный, который связывал свое рождение с молитвами белозерских старцев. Царь неоднократно приезжал в монастырь, где для него были построены кельи, в которые он присылал утварь и иконы из Москвы. Перед смертью он принял пострижение именно в этот монастырь.

К середине XV века Кирилло-Белозерская обитель — крупный феодальный и культурный центр, получивший широкую известность на Руси. Интересны в этом контексте слова патриарха Никона о военном значении русских монастырей. Говоря о том, что в России около трех тысяч обителей, Никон отметил три самых богатых монастыря; “Первый монастырь святой Троицы, он больше и богаче остальных; второй ... известный под именем Кирилло-Белозерского, он больше и крепче Троицкого... а третий монастырь Соловецкий”.По своему политическому и духовному влиянию Кирилло-Белозерский монастырь также уступал только подмосковному Троице-Сергиеву. Этой активной позиции монастыря начало положил сам Кирилл, происходивший из близкого в великокняжескому дому московского боярского рода Вельяминовых. Кирилл состоял в переписке с сыновьями Дмитрия Донского, обращался к князьям с наставлениями.

Сейчас монастырь принадлежит государству. В 1997 году на 600-летие основания монастыря в безвозмездную аренду Русской Православной Церкви были отданы отдельные постройки. Поэтому монастырь снова становится действующим, братия состоит из настоятеля игумена Кирилла (тезки основателя монастыря!) и нескольких (говорят, правда, что всего двух?!) послушников. Огромная территория содержит как бы два отдельных монастыря – Старый и Новый, если можно назвать “новыми” стены XVII века. За все время своего существования врагу, порою годами осаждавшему крепость, не удалось в нее ворваться. Это и неудивительно. Стены длиной свыше полутора км, шириной в несколько метров и толщиной в полтора метра поистине неприступны. В нижнем ярусе стен Нового Города можно увидеть тюремные кельи (монастырь долгие годы был местом заточения). В монастыре много разнообразных построек XVI-XIX веков, скомпонованных, тем не менее, в замечательно продуманные ансамбли. В монастыре также находятся деревянная церковь Ризположения, перевезенная из села Бородавы, 1485 г. и ветряная мельница из дер. Щелково Вологодской обл. XIX в. Впечатляют виды на монастырь с озера.

Между Новым и Старым Городом расположены - Святые Ворота (1524 г) - старейший элемент укреплений монастыря -. Любопытно, что ворота состоят из двух арочных проездов разного размера. Над ними - надвратная церковь надстроенная в 1572 году на вклад сыновей Ивана Грозного.

В Кирилло-Белозерском монастыре находится одна из лучших в России коллекций икон прошлых веков. До наших дней почти полностью дошел иконостас Успенского собора, современный его постройке, что является уникальным фактом в истории русского искусства. К сожалению, древние иконы этого иконостаса теперь разрознены. Из 60-ти уцелевших икон 33 находятся в Кириллове, а остальные - в Русском музее, Третьяковке и Музее имени Андрея Рублева. Жаль, что будучи вывезены в Москву и Петербург на реставрацию, иконы так и остались в центральных музеях страны.

Старинная монастырская пословица гласит “Кирилловский поклон девяти пяденей с хвостом”. После осмотра монастырских построек и купания в Сиверском озере уже хотелось ехать, но Штурман наложил право “вето” и свернул в музей монастыря, мотивируя тем, что в нем-де недавно был сам Президент России. Такое “серьезное” основание было признано существенным и мы, вслед за немецкой группой, прибывшей на теплоходе, пошли по залам архимандридского корпуса.

В музее оказалось очень много интересных экспонатов. Предметы церковной утвари, вырубленный лично основателем монастыря монахом Кириллом деревянный крест (якобы излечивающий от зубной боли), царская охранная грамота на беспошлинную ловлю рыбы братией монастыря, ключи от огромных замков, каждый со своим собственным секретом, редкие старопечатные и рукописные книги главным образом Евангелия (это была самая большая библиотека Древней Руси, по сведениям XVII-го века в библиотеке монастыря хранилось 1897 книг), кресло, изготовленное руками лично патриарха Никона, уникальные иконостасы XV-XVII веков. В монастырь в воспитательных целях ссылались на исправление на 3-6 месяцев служители церкви со всей России – “за нетрезвость и непристойное поведение”. Интересен реестр заключенных - около 40 колодников начала 18 века (“солдата Семена Софронова за непристойные слова на государя держать в закованных кандалах во всякой черной работе до скончания живота своего неисходно”).

Тем временем, небо затянуло тучами и пошел “порной” (хороший (вологодск.)) дождик. Для наших обгорелых рук он был в чем-то спасением. Прямо под ним пошли на Горицы.

Действующий Воскресенский Горицкий девичий монастырь, основан на реке Шексне в 1544 году теткой Ивана Грозного княгиней Евфросиньей Старицкой, ставшей через 25 лет одной из первых его узниц, изрубленной и утопленной в Шексне опричниками по приказу родного племянника. Он расположен в 4-х километрах от основной трассы из Кириллова на Белозерск; однако на этом незначительном ответвлении два очень сложных спуска и подъема, преодолеть которые в седле можно только на велосипеде с хорошим отношением передач, либо при значительной физической подготовке. Либо тем, либо другим мы обладали. Наверно и название “Горицы” происходит от слова “горы”. Вместе с тем, не посетить место заточения многих знатных женщин из высших кругов древней Руси (две последние супруги царя Ивана Грозного - Анна Колтовская и мать погибшего в Угличе царевича Дмитрия Мария Нагая, царевна Ксения Годунова и др.) было бы, наверное, неправильным (см. интереснейшую историческую справку (http:/kirillov.pskovciti.ru/goritsi/svedeniya.htm.)

Подвижническими усилиями небольшого числа монахинь, в частности настоятельницы матушки Евфросинии, монастырь медленно восстанавливается. В нем в известное время было разрушено почти все: кельи, хозяйственные постройки, пришла в упадок и основная Введенская церковь. Варварски уничтожено кладбище, двухсотлетние надгробные плиты свалены в кучу! В монастыре до недавнего времени даже проводились дискотеки! Остается только надеяться, что это святое место вскоре обретет своих небесных покровителей и усилиями русских женщин поднимется из руин.

Вернувшись на основную трассу, быстро пошли по неширокой хорошей асфальтовой дороге к переправе через Шексну - у нас оставалось немного времени до прогнозируемого окончания ее работы. И вдруг после указателя налево “Белозерск” сходу “влетели” в жуткую грунтовку, достойную отдельного описания.

Грунтовки бывают разные – лесные, полевые, укатанные, улучшенные и пр. Каждый турист, путешествующий верхом на велосипеде, расскажет Вам кучу трагических историй про грунтовки российской глубинки. Но эта отличалась двумя основными особенностями. Во-первых, она, по всей видимости, проектировалась в довоенное время специально против возможных десантов немецких мотоциклистов и велосипедистов, так как была насколько хватало глаз невероятно плотно усыпана острыми каменюками. Во-вторых, на ней было столько пыли XV-XX-ого веков, что после проезда любого транспорта, включая гужевой, поднималась жуткая пыльная туча, просто застилающая небо. При этом период просветления тучи составлял десятки минут, потому что с точки зрения “рационального наблюдателя” (каковыми мы и являлись), пыль эта совершенно не рассеивалась. Если бы мы абсолютно строго руководствовались указаниями выпускающих в веломаршрут комиссий (обычно в туристических книжках пишут: “запрещается движение ночью и в условиях плохой видимости”), то должны были бы остановиться немедленно и навсегда: видимость была просто никакая, а вечер уже подступал. Но надо было ехать.

Глаза боятся, а ноги делают…. И наша группа обреченно пошла на штурм.

Не пылить , пехота!

Следующие почти 15 км были временем испытаний, подвигов и неприкрытого велосипедного героизма. Буквально через десять минут с начала движения мимо нас на большой скорости один за другим с небольшим временным отрывом прошли 3 лесовоза, создав “надежную” пыльную завесу. “Не пылить, пехота!” – кричала конница старой русской армии, обгоняя месивших грязь по колено пеших солдат. Фраза оказалась исключительно современной и в наши дни! Кашляя и чихая, мы ехали почти наугад, с трудом не “давая кувырколлегию” (упасть, полететь торчмя головой - см. Словарь пословиц русского народа В. И. Даля). Доктор все время вспоминал про себя любимую фразу из теории вероятности “событие произойдет почти наверное” - так вот вероятность прокола камер колес была именно такой. При этом каждый из участников маршрута стал как бы типовой всепогодной системой искусственного интеллекта: оперативно распознавал ситуацию (насколько остер торчащий в 30 см от переднего колеса камень?), в режиме реального времени анализировал варианты (остановиться? наехать? объехать? тормознуть? подпрыгнуть?), прогнозировал возможные последствия (проколюсь? вылетит спица? упаду? пронесет?) и принимал единственно правильное решение – наезжал, тормозил, объезжал, подпрыгивал… Может быть именно благодаря всей этой напряженной умственной работе проколов и не случилось… Пользуясь случаем, кстати, наша группа выражает искреннюю благодарность водителю автомашины ГАЗЕЛЬ, государственный номер Р819ко35RUS Галашвили Тимуру Георгиевичу, а также еще одной безвестной женщине лет 35 за то, что проезжая по этой дороге и увидев нас, они существенно снижали скорость, тем самым ограничивая тучу поднимаемой пыли до разумного минимума. Группа выражает также готовность в любое время дня и суток дать по физиономии остальным водителям, которые проносились мимо на огромных скоростях и создавали невыносимые условия нашего путешествия.

Вело-вода-вело (у паромной переправы)

Наконец мы добрались до паромной переправы через реку Шексну, очень широкую в этом месте. Переправа, кстати, оказывается называется “междубережный телепортатор”. Настоящим хозяином телепортатора безусловно был облезлый, немолодой, голодный пес по кличке Боцман. Он внимательно пронаблюдал как мы, в ожидании парома, купаемся, обнюхал велосипеды, с достоинством отказался от предложенного пряника и сел на краю причала, уставив глаза в противоположный берег, с тоскливым ожиданием очередного прибытия родного парома. По его приходу пес совершенно привычно вскочил на корабль, сел мордой впереди, хвостом сзади и, таким образом, “возглавил” переправу на другой берег.

Еще с пол-километра на другом берегу Боцман нас сопровождал по своим владениям и, убедившись в наших мирных намерениях, отстал.

Завершение очередного этапа

Характер дороги между тем не изменился. Мимо исправно пылили машины, поддерживая “условия полупустыни”. Вместо обещанных девяти километров мы “упирались” еще добрых двенадцать, пока не увидели, что за идущей навстречу машиной нет надоевшего шлейфа. Это означало долгожданный асфальт.

Справа показалось Белое море и параллельно идущий Волго- Балтийский канал (Волго-Балт). Лучшее место для ночлега трудно было бы и найти. Тем более, что в этот третий день путешествия мы прошли уже 72 км, вращая педали 5 часов 19 минут и передвигаясь со средней скоростью 12.4 км/час (максимальная 47 км/час – с горки в Горицах с торможением для безопасности).

Уф! До привала добрались “врастяг” (упасть без сил, обессилеть(вологодск.) Ой, сам-то у миня пришел да пал у порога прямо врастяг, видать у кума был J ). Почти в темноте поставили палатки около деревни Верегонец, на берегу канала, наспех перекусили и блаженно растянулись в спальниках…..Ноги минут десять еще инстинктивно дергались, руки полыхали солнечным теплом, но системы искусственного интеллекта были уже обесточены…




4. ДЯДЯ ВАНЯ из ОСТРОВА

Ехал к вам, да заехал к нам

Русская пословица

На Белом озере великолепны северные закаты и восходы. Утро было прекрасным. Поехав за водой в деревню, Доктор неожиданно был вознагражден полуторалитровой бутылкой парного “тпрутя” (молочко(вологодск.). Мамка, дай тпрути. –Родной, обожди, вот коровушку подою, так и дам J ) утренней дойки, инициативно предложенной местным жителем, просто идущим по деревне в этот ранний час.

Скоро въехали в Белозерск (http://towns.ru/towns/belozersk.html)

Белозерск находится на берегу Белого озера, давшего городу свое имя. Основывать свои селения на берегах озер - давняя привычка славян. Белозерск - один из древнейших городов России. Первое упоминание об этом городе в летописях относится к 862 году. По преданию, согласно летописи, городом правил один из братьев Рюрика, основателя династии Русских царей Рюриковичей-князь Синеус. В древности белозерский край, богатый рыбой, зверем и медом, принадлежал киевским князьям. После смерти киевского князя Ярослава Мудрого в 1054 г. город перешел к его сыну Всеволоду и до 13 века входил в Ростово-суздальское княжество. В 1238 году Белозерск становится центром независимого княжества. Он быстро богатеет, приобретает известность по всей Руси. Интересно, что город дважды переезжал: со своего первоначального места, северного берега озера, сначала был перенесен к истоку Шексны, а в 14 веке возродился уже на южном берегу, где стоит и поныне.

Два трудных периода подорвали значение города. В 1352 году страшная эпидемия "моровой язвы" истребила практически всех жителей. И в 1612 году польско-литовские войска заняли и разорили город, после чего он уже не смог возродиться, как прежде. Этому в большой мере способствовало и изменение в петровские времена геополитической обстановки, сделавшее весь Север чуть ли не задворками Руси.

Белозерск еще часто называют городом деревянной сказки. Судьба как будто пыталась сохранить город в его первозданном облике. Город не был местом боев во время Революции и Отечественной войны, не стал "комсомольской стройкой" или "гигантом индустрии". Большей частью город застроен деревянными довоенными и даже дореволюционными домами. Следует отметить высокую сохранность памятников старины и просто старых северных изб Белозерска. В центре города сохранились целые кварталы деревянных домов - вероятно, это одна из крупнейших "коллекций" в России. Для людей, интересующихся жизнью в российской глубинке, этот город предоставляет отличную возможность попасть в самую ее середину и увидеть ее такой, как она есть.

Во времена Ивана III в Белоозере ( так раньше назывался Белозерск) был сооружен мощный земляной вал высотой до 30 метров, на которой возвели деревянную крепостную стену с 8 башнями. Километровый земляной вал сохранился до нашего времени и является исторической достопримечательностью города.

Древнейшим из архитектурных сооружений Белозерска является церковь Успения, построенная в 1553 г. по приказу Ивана Грозного.

У Белозерского Кремля

В 70-х годах XVII века по велению царя Федора в центре земляной крепости был построен величественный Спасо-Преображенский собор. Большой интерес представляет его резной деревянный иконостас.

Основным занятием жителей города издревле было рыболовство. Это нашло отражение и в гербе города, на котором было изображение двух стерлядей и старинной ладьи.

Со строительством Мариинской системы и прокладкой Белозерского канала в жизни города начались серьезные изменения. Белозерск становится столицей мариинских бурлаков.

Для Белозерья традиционным было плетение кружев и в конце 19 века Белозерск славился, как один из главных центров кружевоплетения.

С городом также была связана жизнь поэта Сергея Орлова, певца Великой Победы, автора знаменитого стихотворения "Его зарыли в шар земной…"

Мы с огромным удовольствием погуляли по главной достопримечательности Белозерска - Кремлю, окруженному крепостным валом. Даже теперь, когда валы несколько осели, они, совместно с остатками рва, который ранее окружал город, все равно оставляют ощущение грандиозности. С вала открывается великолепный вид на старую часть города и Белое озеро, которое подобно морю – на нем бывают сильные приливы и отливы, иногда дует сильнейший ветер.

На крепостном валу Белозерска

В Кремле мы зашли также в небольшой краеведческий музей "Человек и озеро", где обнаружили незамысловатую, но бережно собранную одним отставным военным горожанином историю города и его выдающихся жителей. Здесь только в одной семье, например, было 4 брата-изобретателя в области военной техники, удостоенных Государственных и Сталинских премий!

Внутри Кремля оказался интересным и Спасо-Преображенский собор-музей, построенный в 1668-1670 гг. Собор увенчан пятью главами с традиционными "луковками". Однако его интерьер совершенно необычен для российских храмов. В нем множество деревянных скульптур, характерных и распространенных для православных традиций Севера. Крашеные деревянные фигурки, преимущественно 17–18 веков выглядят очень необычно; в целом убранство собора в чем-то немного напоминает католические храмы.

После Белозерска дорога по карте довольно неприметно уходила на Череповец и положительных эмоций у членов нашей команды почему-то не вызвала. Поэтому была сделана первая попытка соединить (по успешному опыту похода прошлого года!) велосипедный туризм с водным и реализовать идею проехать до Череповца на каком-нибудь суденышке по Шексне. В прежние годы на этом маршруте Ракеты и Кометы ходили каждые четыре часа. Но с этого года, к некоторому нашему огорчению, эти рейсы оказались отмененными.

Не пей, Доктор, из лужицы, козленочком станешь

Обреченно “выкатились” из города и приступили к “активному педалированию”. Впереди была сотня с лишним километров. Нас при этом совершенно не насторожило, что Интернет на запросы относительно достопримечательностей на протяжении предстоящей дороги загадочно молчал. А зря. Трасса оказалась проложенной среди болотистой местности вдалеке от населенных пунктов. Дорога как бы предупреждала – впереди крупный промышленный город – неча фишку ломать – крути педали! Мелькали указатели “Ростани – вправо 2 км”, “Антушево –вправо – 1 км”, “Большие Новишки – влево –0.5 км” и т. д. Вода – единственное топливо нашего вечного двигателя в эти жаркие дни - трагически заканчивалась. По этому поводу наш информационный спонсор А. В.Балов писал: “На улицъ почти передъ каждою избою имъются колодезь, особенно если деревня расположена не при ръкъ. Колодцы почти всегда устраиваются не съ воротомъ (по мъстному "съ бараномъ"), а съ журавлемъ. Бревно, въ которомъ утверждается водоподъемный рычагъ, называется "лапою", самый рычагъ, представляющiй изъ себя довольно толстую длинную жердь,—"очапомъ", водоподъемное ведро—"бадьею".” Но, как оказалось, ситуация через 100 лет здесь кардинально изменилась. Ответвление в сторону одного из населенных пунктов показало полное отсутствие и колонок, и колодцев (при буйном росте всего в огородах?!). Повороты на Бечевинку, Аннино, Ильину Гору…пролетели, как полустаночки мимо курьерского поезда… Жара донимала.

Большинство мелкихъ ръчекъ представляютъ изъ себя цъпь овраговъ (по мъстному "бочаговъ"), соединенныхъ между собою неглубокими протоками, начисто высыхающими лътомъ”. Как же точно подмечено 100 лет назад! Проехали таких речушек, наверное, десятка два, пока, наконец, вдруг не увидели на дороге девчушку с ведром прозрачной прохладной воды.

Речка Мотома

Рядом точно протекала не очень широкая, но довольно глубокая речка Мотома. Сразу от крутого берега было, что называется, “с головкой”, так что купались по очереди, вытаскивая друг друга из воды. Вот когда тонуть, глотая воду, было удовольствием. Пили взахлеб, “напузырились” (пить без меры. (вологодск), –Чаю-то небось напузырился? Ага! J ), наплевав на санитарные нормы.

Монотонная не очень напряженная днем трасса просто убаюкивала. Дорога была “как из лука стрела”. Сухари и пряники не лезли в горло. Все здорово “уплихтались” (уплихтаться –устать. (вологодск.) То же, что и упластаться, устосаться, ухозаться, ухрястаться. А уплихталась с бильем-то на прорубе, так насилу домой кузов приташила J ). Делая через каждый час движения небольшие передышки, постепенно приближались к поселку Воскресенское, который, по всем расчетам, находился на трассе, был большой, а значит, мог дать долгожданные еду и питье. Было пройдено уже около 90 км и по всем данным, сегодня должен был быть поставлен рекорд дня….

Штурман-царевич и Серый Волк

Между тем, велосипеды жили своей жизнью. Пораженные фактом, что им не провели плановую походную профилактику после 300 км, они, жалуясь, поскрипывали и постанывали на каждой кочке, требуя - да нет! прося, умоляя хоть чуть-чуть маслица в каретку и подшипники….Под ударами велосипедной судьбы падали разорваными отдельные спицы, образовывая предательские восьмерки… Но хозяева гнали и гнали их вперед! …. И тогда суппорт ветеранского велосипеда не выдержал. Как говорится, “Кабы на добра коня не спотычка, и цены б ему не было!” или “Авоськал, авоськал, да и доавоськался!” Уловив на небольшом подъемчике момент, он немного больше обычного выдвинулся в сторону бешено вращающихся спиц… Крак! И тишину заболоченного леса разорвал отчаянный крик Ветерана “За что!!!????”.

В начале девятого вечера, на бесконечной трассе Белозерск-Череповец, не доехав какого-то десятка километров до заветного Воскресенска, голодные и обезвоженные, мы склонились над задним колесом ветеранского велосипеда, обреченно триединым взглядом уловив погнутое основание крепления суппорта, остатки девяти выломанных с корнем спиц и самого виновника происшествия - суппорта, к счастью почти уцелевшего. Сразу вспомнились забытые в спешке дома плоскогубцы, ключи и запчасти…

Оглянулся назад – одни спицы лежат!

Насколько хватало глаз вперед и назад простиралась безлюдная лента дороги. О попутках можно было только мечтать. Расползшееся по краям болото манило: “Давайте ко мне, ко мне, на ночевочку…Ужо я, родные мои, Вами комариков покормлю…”. Ветеран и Штурман, два профессионала, вылечившие в прошлом году под Ковровым велосипед Доктора еще в более худшей ситуации, в хирургических позах склонились над истерзанным колесом…Операция проводилась без наркоза. Слышны были только отдельные звуки: “Шайбу…ключ на восемь…шарик… еще шарик… нитку…нитку держи, кому говорю!” Советы здесь были излишни…И то верно: “Ученых учить – только портить!”

И тут Доктор обратил внимание на скромный придорожный указатель “Остров – 1 км”. Конечно, ничего не предвещало наличия гостиницы хотя бы в две “звездочки”. Но на этом Острове должны были жить люди! И Доктор поехал к ним, на ожидаемый свет, в вечной надежде на помощь путнику.

Остров оказался заброшенной Богом деревенькой, конечно же не в одном, а в двух километрах от дороги. Дорога к поселку шла вверх, а сбоку виднелся небольшой овражек. Уже после похода, восстанавливая наши впечатления, мы узнали, что там недалеко, предположительно есть так называемая Чертова яма (почему “Чертова”? - дак сроду там не могли проехать! - говорят местные жители). Слава Богу, яма оказалась в стороне. Большинство домов было скуплено дачниками и потому закрыто на амбарные замки. Не было слышно даже собак, вечных предвестников жилья. Тем не менее, около кустов смородины на одном из участков копался лысоватый и полнеющий мужичок лет за пятьдесят.

Невольно вспомнились строки земляка дачника Николая Рубцова:

Одинокий дом,

Над крыльцом беда,

Пусто в доме том,

В доме том беда,

Загляни в окно,

Ставенки проверь,

Только все равно

Не откроют дверь…

Доктор понял, что этот-то дом отнюдь как раз и не пустой, а просто он наткнулся на тот тип профессионального дачника, который во множестве расплодился за годы катастройки. Дальнейшие переговоры явно приводили бы к обострению ситуации. Как говорят на Вологодчине - “захотел у калачника дрожжей”!

Пришлось безрезультатно объехать еще несколько домов и, отчаянно добравшись почти до конца деревни, Доктор с возмущением воскликнул:

Дядя Ваня

Домик дяди Вани, заслуженный, бревенчатый, подгнившими нижними венцами вростал в землю. На стук в стекло вышел пожилой, но еще довольно крепкий мужик. Он выслушал Доктора и просто сказал:

В начале одиннадцатого вечера, когда уже стало темнеть, с частично исправленным велосипедом Ветерана мы разместились у Ивана Петровича Сергеева - дяди Вани. За самоваром, помнившим, наверное, еще времена коллективизации, он нам все время рассказывал про свою немудреную шоферскую жизнь, было видно, что человек уже долгое время живет одиноко и ему надо выговориться.

“Что касается до гигiеническихъ качествъ мъстной крестьянской избы, то въ данномъ отношенiи она стоитъ чрезвычайно низко. Свъту въней не достаточно, такъ какъ въ избъ дълается обыкновенно только три окна, и то небольшихъ; воздуху бываетъ очень мало, и тотъ бываетъ испорченъ вредными испаренiями, проходящими въ избу изъ "подъизбицы", а также дымомъ въ курныхъ избахъ: отсюда масса грудныхъ и глазныхъ болъзней. Температура стоить въ избъ въ теченiе дня необычайно высокая, почти банная, къ утру же слъдующаго дня она падаетъ почти до нуля: отсюда простудныя заболъванiя ”

Условия жизни дяди Вани не сильно изменились за 100 лет! Не три, а только два небольших окошка подслеповато глядели на улицу, туалет также был расположен насколько близко для городского жителя, что трудно было не почувствовать “вредные испаренiя”. О XXI-ом веке напоминал только, пожалуй-что, видавший виды маленький латвийский радиоприемник “ВЭФ”, глуховато урчащий их уголка стола про близость выборов в Государственную Думу и необходимости правильного голосовании электората. Изба была по-настоящему крестьянская, отчасти душная, плохо проветриваемая и, когда дядя Ваня ушел ночевать в соседний сыновний дом, мы все искренне и с сожалением вспомнили о ночной прохладе палатки.

В доме была тахта и кровать с пуховой периной. Усталый донельзя Ветеран, разместившись на тахте и блаженно закрыв глаза, предупредительно промолвил: “Здесь, ребята, клопы должны быть…”.Фраза произвела на остальных членов команды должный эффект. В течение последующих пяти минут из обстоятельной лекции засыпающего Ветерана мы узнали о клопах очень много интересного, в частности о том, что они могут сохраняться в засушенном анабиозном состоянии многие месяцы и даже годы вплоть до появления жертвы, после чего прыгают на нее с потолка. В результате этой безобидной фразы Штурман, как выяснилось смолоду недолюбливающий таких насекомых, завернулся в спальник с головой и уснул на полу, справедливо рассудив, что направление главного клопового удара будет нанесено по кровати и тахте. Дополнительно он обезопасил себя богатырским храпом, выводя такие рулады, что клоповнюю разведку начисто сносило порывами “штурмового” ветра. Доктор также не рискнул ложиться на перину, вспомнив свою первую ночь в офицерском общежитии космодрома Байконур душным августом 1974-ого, когда на него, в то время молоденького холостого лейтенанта, эти твари напали целым батальоном и точно описанным Ветераном способом, причем битва была неравной и завершилась позорным бегством офицера. А вот Ветерану было уже все равно. Он спал крепко и только приговаривал во сне “как же душно!” Поутру, правда, выяснилось, что так сладко он спал на пробке от бутылки газированной воды и ничего не почувствовал (естественно, указанное немедленно стало предметом определенных ассоциаций и “подъефериваний” (подъеферивать – поддразнивать (вологодск.) товарищей.

В четвертый день мы “ехали верхом” 5 часов 52 минуты, пришпоривая наших “рысаков” до скоростей 15 – 37 км/час. “Намотано” оказалось почти 90 км.

Искреннее спасибо тебе, “только одному оставшемуся русскому” деревни Остров Череповецкого района Вологодской области, ветерану трудового фронта Ивану Петровичу Сергееву, за хлеб - соль и ночлег!




5. В ГОРОДЕ БУДУЩЕГО

Баба скачет и задом и передом, а дело

идет своим чередом

Русская пословица

Мы знали, что еще в 60-х годах XIX-ого векакартофель садился въ этих уъздах въ ничтожномъ количествъ, только на грядкахъ въ огородахъ. А еще лът же тридцать тому назадъ, по разсказамъ старожиловъ, картофель считался среди лъсного раскольничьяго населенiя растенiемъ нечистымъ, "чертовымъ яблокомъ", такъ какъ баба сидъла однажды на немъ, какъ на яйцахъ, и высиживала мышей”. Но теперь, как и везде, снова единственной крестьянской едой, похоже, становится картошка да лучок. Дядя Ваня отварил нам картошки и угостил тремя молоденькими огурцами. Мы сфотографировались на память и поблагодарили за гостеприимство (“За постой деньги платят, только посиделки даром!”). Растроганный дядя Ваня заплакал и, прощаясь, все приговаривал: “Счастливого пути, ребята!”.

Пройдя единым махом где-то 30 км, попали на развилку в сторону Череповца, на узкую и крайне напряженную дорогу. Машины проносились буквально в десятках сантиметров от нас, так что приходилось “шарашиться” (бросаться из стороны в сторону (вологодск.) Машина-то идет навстречу, как зачали мы шарашаться, так и не знаем, куды и броситься…J ). Вдали дымили всеми цветами спектра металлургический, азотно-туковый, сталелитейный, химический, кирпичный и другие заводы. Наблюдая современный промышленный город, невольно вспомнилось:Фабрикъ в уъздъ нътъ совсъмъ, а изъ заводовъ всего болъе сыроваренныхъ и маслодъльныхъ (85), кожевенныхъ и клееваренныхъ (7), крупчатно-мельничныхъ(187) и винокуренныхъ (4). На всъхъ заводахъ, существующихъ въ уъздъ, работаетъ самое ничтожное количество рабочихъ, не превышающее въ общей сложности пятисотъ человъкъ”

Череповец (http://www.cultinfo.ru/cherepovets/index.htm) город металлургов, химиков, судостроителей, крупный порт на Волго-Балтийском водном пути на Рыбинском водохранилище. Население - 324,4 тыс .

Начало Череповцу положили большое торговое село Федосьево и Подмонастырская слобода около Воскресенского мужского монастыря, существовавшего с 14 в. Исторический центр города располагается на правом берегу Шексны, при впадении в нее реки Ягорбы. В 1777г по указу Екатерины 2 "для пользы водяной коммуникации", Череповец был возведен в ранг города. Название города восходит к финско-угорскому слову "череповесь" и означает "весь (древние обитатели края) на рыбьей горе".

Толчок развитию города дало строительство Мариинской водной системы (1810г) – с этих пор Череповец превратился в самую крупную пристань на Шексне.

Первое промышленное предприятие было основано в городе в 1844г на базе местного крестьянского промысла: 40 рабочих на заводе купца Красильникова резали железо для ковки гвоздей. Череповецкие гвозди отправлялись в Москву и города верхней Волги. В настоящее время Череповец - крупный центр черной металлургии, химии и судостроения. В 1918-1927гг он был центром вновь образованной Череповецкой губернии.

Достопримечательности:

    • Воскресенский собор (1752г)
    • Краеведческий музей, основанный в 1895г на добровольные пожертвования жителей
    • Музей семьи художника-баталиста В.В.Верещагина, родившегося в Череповце в 1842г, "проповедовавшего идею мира посредством красок".

После головокружительного слалома между машинами уже после въезда в город голодный, а потому особо внимательный Штурман, углядел вывески “Мясокомбинат” и “Столовая”, размещенные на одном здании. Такая комбинация нами была воспринята как весьма перспективная; было отведено время на восполнение сил.

Прямо из столовой по сотовому телефону проинформировали своих родных о нашем местопребывании. О связи надо сказать особо. В поход мы прихватили с собой сотовый телефон, подключенный к сети МТС. После Кубенского связь с Москвой была напрочь потеряна: вначале на дисплее высвечивалась надпись "Сервис ограничен", а после Кириллова "Сервис отсутствует". И только с приближением к Череповцу связь восстановилась и далее уже не прерывалась.

Недалеко от набережной в Череповце находится музейный комплекс Верещагиных – дом, где знаменитый художник-баталист родился и провел детство, музей с увеличенными репродукциями его картин. Весьма интересными оказались альбомы переписки Верещагиных: братьев друг другу и письма родителям. Оказалось, что ничто человеческое великим не чуждо и проблемы те же: деньги, отношения отцов и детей и др.

Потеряв вчера некоторое время на ремонт техники, в Череповце мы сделали вторую попытку сменить на некоторое время велосипед на каюту или палубу хотя бы крохотного суденышка до Рыбинска. Подъехали на типичный советский речной вокзал - деревянный, зеленого цвета, с башенкой и кафе “Поплавок” - для оценки обстановки – можно ли немного подъехать по воде. Руководство речного порта предложило единственный вариант- взять напрокат “Комету” или “Ракету” – всего за 3000 !!! рублей в час. Как говорилось на Руси: “Я тебе по-русски отрежу, напрямик!”. Конечно, втроем на “Ракете” было бы эффектно политически, но выходило неэффективно экономически.

Переждав жару на местном пляже на реке Шексне, потихоньку пошли в сторону Рыбинска. При выезде к нам прицепился какой-то цыган, который за полторы тысячи рублей предложил купить шлифовальный станок и дрель (мы сразу увидели аналогию с московскими “продавцами”, у которых такие штуки представляют собой искусно выполненные муляжи). При нашем категорическом отказе он совсем не расстроился, все разглядывал, цокая языком, велосипеды и рюкзаки и, в конце концов, спросил:

Нами это было воспринято как лучший комплимент.

Неплохая бетонка позволяла держать относительно высокую скорость. “Не пихай, что само катится!”, поэтому шли легко. Единственное, что огорчало – множество большегрузных автомобилей (которые на следующий день, после поселка Мякса, исчезли совсем, так что сложилось впечатление, что все они ехали только туда, именно в этот поселок!).

Через некоторое время и мы добрались до зеленой и приятной Мяксы. Подтвердились данные экологов о том, что в этом районе самый чистый воздух в районе. Поселок чудом сохранился и не оказался затопленным при создании Рыбинского водохранилища. Однако напротив его, в нескольких километрах, под водой находится основанный в 1875 году стараниями св. Иоанна Кронштадского Леушинский монастырь, в котором было в начале XX века до 700 насельниц и который считался Северным Уделом Божьей Матери. Сейчас это все стало историей, о чем свидетельствует лишь памятный крест на берегу водохранилища с надписью “недалеко от сего места стоял Леушинский Иоанно-Предтеченский монастырь”; возле этого креста постоянно осуществляются молебны святому Иоанну Предтече ( http:/www.leushino.ru/monastery/113_1.html)

Мы остановились на ночлег совсем близко от этого места. Рыбинское водохранилище оказалось довольно мелким. На двух близлежащих островах гнездились чайки и встреченные местные жители посоветовали не идти по воде в ту сторону - “у них там кладки яиц, подойдете - заклюют!”. Все равно искупались вместе с одной семейной парой, причем жена оказалась довольно игривой и все время “подкалывала” мужа. Происходила примерно такая перекличка (она в воде по колено, он, раздеваясь, на берегу):

Вечерние разговоры о жизни

ну и в этом духе…

В пятый день нам покорилось 85 км за счет 5 часового и 48 минутного нахождения в движении со скоростью порою до 37 км/час, а обычно 14.5 км/час.

 

 


6. ГДЕ ТЕБЯ ОТЫСКАТЬ, ДОРОГАЯ ПРОПАЖА?.

Ехало не едет, и ну не везет

Русская пословица о расстоянии

В этот день по нашему плану мы должны были бы проехать Пошехонье. Поедая в юности в 70-80-ые годы пошехонский сыр (помнится, 2 рубля 80 копеек за килограмм!), мы и не подозревали, что он производится именно в этих местах. Но сначала нужно было пройти расстояние примерно в 60 км.

От Мяксы дорога представляет собой бетонку, местами сильно разбитую, на некоторых участках заасфальтированную. Рельеф ровный, дорога, прямая как стрела, часто приближается к Рыбинскому хранилищу. Интенсивность движения на дороге после Мяксы невысокая.

Проехали поворот на деревню Кодино, где в 1943 году немцы выбросили одну из многих десантных диверсионных групп, той же ночью арестованную НКВД по информации, сообщенной местной внимательной жительницей. Леса, впрочем, особенно подходящими для диверсий не показались, возможно с войны они частично уже были вырублены.

С некоторым напряжением ожидали границу Вологодской и Ярославской областей, прекрасно зная по опыту предыдущих походов о том, что на границе областей дороги оставляют желать много лучшего. Но граница проходила чуть ли не по территории деревни Вахрамеево (предположительно родоначальницы этой известной фамилии), так что страхи оказались напрасными.

Поскольку вокруг нас сопровождали берега огромного Рыбинского водохранилища, то создавалось впечатление, что рыбная ловля вокруг должна быть в почете. 150 лет назад – и об этом нам поведала уже упоминаемая книга- “рыбная ловля, какъ промыселъ, существуетъ только по берегамъ большихъ ръкъ, какъ, напр., Шексна. Въ остальныхъ мъстахъ она практикуется какъ забава. Чаще всего въ мъстныхъ ръчкахъ ловится щука, налимъ, окунь, плотва (мъстн, "сорога"), ершъ, карась и др.”. И вот мы увидели указатель “Гаютино”. Об этой деревне – первом селении Ярославской области - из криминальной хроники было известно, что здесь тусуется максимальное количество браконьеров области, промышляющих рыбой. Потомок новгородских князей, стрелецкий голова Василий Гаютин, владевший в конце XV века этими местами и по имени которого деревня и была названа, наверное умер был от позора. Зайдя на обед в кафе Дома Рыбака, мы почувствовали, что нас не ждали. Наш вопрос относительно обеда “…с рыбкой бы…” был, конечно же, ошибкой, ибо еще А.В. Балов писал: “Рыба въ мъстномъ крестьянскомъ столъ относится къ ръдкимъ праздничнымъ кушаньямъ. Чаще всего она идетъ, какъ приправа къ другимъ кушаньямъ: къ холодному, къ свекольнику, въ похлебку и во щи; въ данномъ случаъ идетъ почти исключительно соленая рыба, преимущественно судакъ и севрюжина”. Две безразличные хозяйки кафе предложили уху из мороженой трески. Через 5 минут резко “встретились с Чубайсом”, то есть исчезло электричество. Пришлось ограничиться бульоном с яйцом и яичницей на газовой горелке - были рады и этому.

На привале

На выезде из деревни мы неожиданно встретились с коллегой по велотуризму из Москвы Эрнестом Вишневским, который путешествует в одиночку. В пути он уже почти 2 месяца. Его мощный американский велосипед, весь хитро перевязанный зеленой изолентой (Эрнест сказал: “чтобы скрыть привлекательный дизайн от недоброго глаза”), под множеством навешанных пакетов, сумок и двух самодельных переметных сумок грубой работы, угадывался с трудом. Шел он в том же направлении что и мы, поделился с нами впечатлениями и несколько километров сопровождал нас. Затем, не выдержав предложенного темпа, попрощался и отстал.

Двигаясь дальше, долго ждали моста через речку Маткому со стремлением искупаться. Речка знаменита; в словаре Даля – в XIX- ом веке про человека, делающего лишний путь, говорили – “Он пишет через Юг на Маткому (т. е. идет околицей, так как река Юг Череповецкого уезда, а река Маткома Пошехонского уезда).”. Но речушка оказалась крайне маленькой и полувысохшей, вода неутомимому Штурману, использующему любую лужу для купания, еле достала до колен. Это коренным образом опровергало информацию из позапрошлого века: “серьезное экономическое значенiе имъютъ только …..сплавныя ръки: Согожа, Маткома и Конгора, благодаря которымъ значительное количество жителей уъзда находитъ себъ заработки при заготовкъ и сплавъ лъсного матерiала.” Какой уж тут сплав..J

По пути было мало машин, после яичницы катилось весело, легко и непринужденно и Ветеран, держа скорость под 25 км/час, прокричал от души Доктору: “Вот это, Слава, и есть настоящее счастье – быть здоровым и мчаться вперед!”. И он был понят.

Проезжая деревеньку Пенье, вспомнили, что есть три основных гипотезы образования ее названия, почерпнутых нами из Словаря Русских Фамилий: первая – это бывшее владения ярославских князей Пеньковых, вторая – по названию находившейся в ней когда-то церкви, которая называлась Пенской оттого, что в ней исключительно красиво исполнялись песнопения и, наконец, потому, что деревня построена на месте старых вырубок – пеньков. Деревенька же оказалась совершенно обычной и ничто, однако, не дало основания отдать предпочтение какому-либо варианту.

Далее вместо показанной на одной из карт гати оказался великолепный асфальт. С правой стороны все время открывались красивые виды Рыбинского водохранилища, но дорога проходила все-таки в основном вдали от него. Так, километр за километром, и не заметили, как подъехали к Пошехонью.

 

Подъезжаем к Пошехонью

Пошехонье расположено на Молого-Шекснинской низине, на правом берегу р. Согожа, при впадении в Рыбинское водохранилище, в 151 км к северо-западу от Ярославля. Первым жителем в этих местах по преданию был преподобный Адриан Пошехонский.

Адриан Пошехонский родился в Ростове Великом в начале XVI столетия от благочестивых родителей. Он довольно быстро приняд монашеский сан и стал искусным иконописцем. После многочисленных набегов казанских татар преподобный Адриан сильно возжелал уйти в пустынное место и основать монастырь в честь Пресвятой Богородицы. Вскоре он вместе со старцем Леонидом отправились в путь. Преподобный Адриан нес с собой написанную им икону Успения Божией Матери. Летопись говорит, что 13 сентября 1540 года, под праздник Воздвижения Креста Господня, преподобный Адриан и старец Леонид прибыли в дикий Пошехонский лес и остановились на берегу реки Вотхи.  Три года прожили преподобный Адриан и старец Леонид в пустынном одиночестве, “терпя нужду, преодолевая искушения от диавола”, а затем приступили к осуществлению заветного намерения. Московский митрополит святитель Макарий благословил подвижников устроить монастырь и вручил им храмозданную грамоту, а иеродиакона Адриана рукоположил во пресвитера и возвел в сан игумена. В ставленной грамоте, выданной преподобному Адриану, святитель повелел “диаконам, инокам и простым людем слушати его и во всем повиноватися, яко пастырю и учителю”.

     В монастыре, как было принято в то время, был введен строгий устав. Не имея ничего своего, довольствуясь во всем малым, большую часть времени иноки посвящали молитве, церковной и келейной, немало времени уделялось и чтению Священного Писания. Причем чтение это совершалось “не велегласно, ни красно, но смиренным гласом и кротким; один читал, а второй рассуждал о прочтенном”. Святой Адриан задумал возвести большой каменный храм и собрал для этого значительную сумму денег. Но в 1550 году в Великий пост в монастырь ворвались вооруженные грабители и после истязаний задушили преподобного Адриана, а тело его бросили на берегу реки Ушломы.   Скоро присутствие тела святого ознаменовалось чудесами. По летописям, при гробе преподобного Адриана совершилось множество исцелений.

Примерно к XVII в местности, называемой Пошехонье, образовалось монастырское село Пертома ( название по р. Пертома). В 1777 г. село преобразовано в город Пошехонье - "местность на реке Шехонь”. До настоящего времени город остается очень небольшим, но исключительно русским и уютным. С 18 веке в нем развивался золотобойный промысел (изготовление тончайшего сусального золота, серебра и алюминия для отделки военных знаков отличия и др.). Позже образовались предприятия пищевой промышленности- маслосыродельный завод, прославившийся пошехонским сыром), молочно-мясное скотоводство, лесозаготовки и обработка древесины.

Про эти места и вообще про пошехонцев сочинено множество пословиц, например “Пошехоцы – слепородцы, в трех соснах заплутались!” или “С краю не ложатся, а все в середину”. Их тайный скрытый смысл нами остался до конца непонятым, особенно запутало такое “Тащи корову на баню, травы много!”? Однако нас Пошехонье встретило необычайным раздольным русским простором, образованным впадением широченной реки Согожа, а также рек Сожа, Пертомка, Ветха и других в Рыбинское водохранилище. За это раздолье рек места часто называют “Северной Венецией”. Также, как на площади св. Марка в итальянской Венеции, около колокольни бродят голуби. Правда на этом сходство с Венецией кончается, но до настоящего пошехонского размаха итальянской Венеции еще идти долго! (Участники похода, кстати, не советуют в качестве краеведческой литературы читать "Пошехонскую старину" М.Е.Салтыкова-Щедрина. Жизнеописание пошехонского дворянина Никанора Затрапезного на самом деле никакого отношения к настоящему Пошехонью не имеет. В описываемые далекие времена под пошехоньем автор подразумевал захудалые, глухие углы необъятной российской империи, где жизнь людей протекала тихо, без шума и потрясений)

В центре города в тени больших деревьев бережно сохраняется Аллея памяти Героев. Город с населением менее 7 тыс. человек дал стране в Великую Отечественную Войну 12 Героев Советского Союза! А ведь все они бегали сначала без штанов по этому городку, купались в речке…Что ни говорите, есть, есть в этих краях героическое русское начало!

“Пьянство въ Пошехонскомъ уъздъ не приняло еще такого угрожающего, положенiя, какъ въ другихъ мъстахъ. Отъявленные пьяницы-алкоголики среди мъстнаго населенiя встръчаются сравнительно не часто и народъ относится къ нимъ съ сожалънiемъ или презрънiемъ. Множество мужиковъ абсолютныхъ трезвенниковъ встръчается повсюду; многiе изъ пившихъ даютъ зароки не пить и иногда кръпко держатъ этотъ зарокъ. Такiя лица говорятъ, обыкновенно, что они перестали пить потому, что они "не умъютъ пить" т.е. не умъютъ сдерживать себя въ пьяномь видъ пли потому, что они "въ хмълъ не удалы", т.е. буйны. Даже пьющiе мужики употребляютъ водку сравнительно не часто. Пьющiй, но дъловой мужикъ не видитъ водки отъ праздника до праздника иногда въ теченiе нъсколъкихъ мъсяцевъ, или отъ базара до базара; но на послъднiе дъловитый крестьянинъ безъ нужды и не поъдетъ.”.

Честно говоря, извечно русский вопрос о пьянстве в этом походе повернулся к нам приятной стороной - ни в городах, ни в деревнях пьяных, за редким исключением, мы почти не встречали. Это не соответствует российской статистике, возможно мы, спеша вдаль, проезжали мимо деталей, но это было очень приятно. А пошехонцы, вообще, отличаются необычными талантами, так что не до пития. Например, в XIX-ом веке про жителей города говорили: “…они молотят жито на обухе топора!” А в XXI-ом в нем смогла появиться такая частушка:

Рубль с Долларом влюблялись

Возле дачи Путина

Скоро дочка родилась

Зовут Евровалютина…

С огорчением убедившись в том, что завод по производству знаменитого пошехонского сыра закрыт, двинулись на Рыбинск с промежуточной задачей ночевки на реке Ухра. О великолепии этих мест нам говорили еще до похода, твердил об этом и Интернет. В описаниях присутствовал сосновый бор, песчаный берег, чистая вода…

Штурман: Куда колесо качнется - туда и свернем!

И тут самым загадочным образом пропал Штурман.

До Ухры предстояло пройти километров 20. Еще в Пошехонье Штурман активно призывал искупаться, но большинством голосов было принято решение ехать дальше, а правом вето он не воспользовался. Темп был задан довольно высокий, и Штурман вращал педалями все печальнее, постепенно отставая. И, наконец, когда очередной раз идущий вторым Доктор для текущего контроля растянувшейся группы обернулся, он увидел только заднее колесо велосипеда Штурмана, в трехстах метрах сзади сворачивающего на боковую дорогу.

А теперь - две версии происшедшего.

Версия Доктора.

“…Я крикнул Николаю Петровичу – Саша отстал! Мы остановились, и я поехал назад узнать, где он, может что случилось, но на дороге Саши не было. Я вернулся еще на несколько сот метров, на автобусную остановку, спросил, сколько проезжало велосипедистов? Ответили - три. Спросил, куда ведет ответвление дороги? сказали – к Рыбинскому морю – километра полтора… Решив, что Штурман все же решил искупаться, а потом нас догнать, ибо место стоянки было договорено и было очень жарко - я поехал по этой дороге, и вдруг, в огородах увидел громадные паттисоны. Я немедленно вспомнил о прочитанном на одном из сайтов: в 2001 году на Ярославщине под Рыбинском была отмечена активность летающих тарелок, после чего в деревнях ничего не росло, кроме огромных огурцов и паттисонов!!!. И меня осенило! Нашего коллегу, друга, Сашку – Штурмана, владеющего всеми картами, забрали к себе гуманоиды для экспериментов…”

Версия Штурмана.

“….И чего было бучу поднимать! Зачем только все назад возвращались? У меня раскрутилась фиксирующая гайка задней втулки, и я заехал в один дворик, чтобы, не стоя на дороге, ее подкрутить. Спросил про сметанку…творожок… тут хозяйка так интересно про колхоз стала рассказывать, что мы немного поговорили.. про перестройку…”

В общем, все в мире относительно. Гуманоиды оказались болтливой хозяйкой, а наши страхи – результатом слишком активной жизненной позиции Штурмана.

Но тих был наш бивак вечерний…

С опозданием почти на час прибыли на речку Ухру. Информация о красоте места оказалась достоверной. Разбили палатки, искупались, поужинали. Ночевка на сосновом берегу всем хорошо запомнилась положительными эмоциями.

В шестой день, находясь в пути 6 часов 30 минут и передвигаясь со средней скоростью 14.5 км/час и максимальной 34 км/час, мы прошли 106 км, что составило рекорд последних нескольких лет для всех трех участников ветеранского пробега. Да, действительно, “…были и мы рысаками когда-то….” J




7. СМОТРИ, КАКИЕ ХОРОШЕНЬКИЕ…

Оглянулся назад – одни спицы лежат

Русская пословица

На следующий день уже при подъезде к Рыбинску стало ощущаться праздничное настроение. Попали, как оказалось, на день города.

Рыбинск – крупный порт у входа в Рыбинское водохранилище. Впервые упоминается в 1071 г. как поселение Усть-Шексна, с 1137г - Рыбанск, с 1504 - Рыбная слобода. В 1778г переименован в г. Рыбинск (1946-1957гг - Щербаков, 1984 -1989 - Андропов). Население - 252 тыс. (1993г).

Находясь на перекрестке Волги и Шексны, с созданием Мариинской системы судоходства город в 1810г становится важнейшим перевалочным пунктом на Волге. В навигацию сюда стекалось до 100 тыс. бурлаков и грузчиков, из-за чего город называли “столицей бурлаков”.

Достопримечательности:

Удивительно, но за несколько часов пребывания в городе нам также не встретилось ни одного пьяного, хотя праздник отмечался очень широко. Совершено незнакомые люди останавливались, отрываясь от своих дел, улыбались нам и охотно подсказывали дорогу. Медленно катясь по набережной, Доктор вдруг услышал вслед: “Маш, смотри, какие… с рюкзаками даже … ой, а какие хорошенькие!” (немедленно захотелось вернуть назад десяток лет, но комплимент, скорее всего, был адресован нашим рюкзакам. J ). Осмотрели город, сфотографировались около единственного наверное на всей Земле памятника Бурлаку, посетили краеведческий музей (http://rmuseum.orbis.spb.ru/). В нем размещена довольно интересная экспозиция, касающаяся исторического прошлого Рыбинска. Жаль, что времени на осмотр по понятным причинам было маловато. Поразил портрет грузчика (их раньше называли крючниками), 82 лет, очень интеллигентного вида, который, как и полагалось крючникам, имел неимоверную силу – разрывал руками колоду карт, гнул пятаки и разламывал пополам яблоко, зажатое указательным и средним пальцами. Также было приятно увидеть и то, что в экспозиции оказались широко представленными спасенные при разрушении помещичьих усадеб в начале XX-ого века произведения искусства и предметы старины.

Праздничные жители города порекомендовали остановиться на ночлег у так называемой Черной Речки – там-де лес, подступающий прямо к Рыбинскому водохранилищу, песочные берега…Это многообещающе звало вперед и не предвещало проблем, связанных со словом “черный”. Объект угадывался на карте, но в явном виде на ней не был нанесен.

По пути нам еще было суждено по-существу спасти заблудшую человеческую жизнь. Шли на высокой скорости и сначала издалека увидели валяющийся на проезжей части дороги велосипед. Первая мысль была – коллеги, что ли, отдыхают? Затем замаячило что-то черное, по мере приближения приобретшее облик мужских штанов. И, наконец, “врезали по тормозам”, так как штаны продолжились цветной рубахой, в которой оказался ничком валяющийся на дороге мужик без каких либо признаков жизни. В народе про таких говорят: “Словно кто его перелобанил!” – в общем, ощущение было именно такое.

Коллегу в беде не бросают!

“Когда в Пошехонии потчуютъ водкой, употребляють при этомъ различныя прибаутки. Прибаутки эти общеизвьстны: человека не пьющаго просятъ хотя "принагубить" рюмку, т. е. отвьдать изъ рюмки. Хозяинъ съ гостемъ, выпивая по первой рюмкь, говорятъ "со свиданiемъ", "будьте здоровы". Предлагая гостю вторую рюмку, хозяинъ проситъ выпить ее, чтобы "не хромать", провожая гостя вонъ, хозяинъ предлагаетъ ему "посошекъ на дорогу" и т. д. Обычай чокаться рюмками или "чеканиться" встречается повсюду. Водку въ шутку народъ называетъ "брыкаловкой", "спотыкаловкой", "ржанымъ маслицемъ”.

На наши возгласы мужик все же еле пошевелился, издав единственный слабый нечленораздельный звук. От сердца отлегло. Стало ясно, что коллега “на посошок” перебрал “ржаного маслица”, “споткнулся” и “дал кувырколлегию” J . Штурман оттащил горемыку в кювет, где тот, поджав ноги под себя, спокойно продолжил отдыхать. Наши едкие фразы в сторону Штурмана - “Рыбак рыбака видит издалека!”, “Пионер-всем ребятам пример!”, “Так поступают настоящие друзья!” довершили печальный и одновременно смешной эпизод.

Прямо перед Черной Речкой в три кошелька “хватом похватали” продукты в попавшемся на глаза магазине, сделав ему, наверное, дневной план (хватом хватать - хватать, хапать (вологодск). Ну в магазине-то седни все хватом похватали, уж ни макаронов, ни крупы ни осталося J ).

От поворота на Черную Речку пришлось еще ехать несколько километров как бы назад вдоль непрерывных заборов пансионатов, баз отдыха и пионерских лагерей. Выйдя на Волгу, обнаружили массу автомобилей и неизменное оглушительное “…я тебя слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила ….”, сопровождаемое визгом целуемых.

В поисках ночлега

Обойдя опасное место, нашли на берегу место, на котором завтра предстояло поздравить Штурмана с днем рождения. А будущий именинник некстати вдруг обнаружил отсутствие восьми спиц в заднем колесе… вот какой подарок ему накануне был преподнесен длинной дорогой.

В седьмой день, находясь в пути 5 часов 21 минуту и передвигаясь со средней скоростью 15.4 км/час и максимальной 35 км/час, мы прошли 83 км.




8. ПОСЛЕДНИЙ СПУРТ

Догорела свечка до полочки

Русская пословица

Свой день рождения Штурман встретил с шести часов утра трудовыми успехами по ремонту колеса. Но его труд был вознагражден тремя воздушными шариками, украсившими вход в его палатку, и скромными подарками друзей. А выставленный им коллективу слабоалкогольный шипучий напиток и шоколадные конфеты были встречены восторженным и одобрительным гулом.

Акуль! Что-й -то шьешь не оттуль? Дак я еще, матушка, пороть буду!

На Мышкин пошли так быстро, что проскочили, увидев только издалека, интересную достопримечательность – церковь Вознесения Господня близ села Охотино, построенную в 1790-ом году беднейшим крестьянским сыном Александром Петровичем Березиным на очень красивом месте. Согласно его записанным словам, однажды осенью он пас коров, промок до нитки, озяб до костей от пронизывающего ветра, и в отчаянии воскликнул: “На что меня только мать родила!”, как вдруг нечаянный восторг согрел его тело, и он услышал слова: “Господь тебя на труды поставил; не тужи, молись Богу, и будешь богат”, после чего отрок стал трудиться, не жалея сил, в 15 лет с 40 копейками ушел в Санкт-Петербург и стал богатейшим купцом 1-ой гильдии, городским головой и поставщиком императорского двора, не жалеющим денег на постройку школ, больниц, храмов, и пожертвования нищим.

Однако стремление успеть на паромную переправу к Мышкину было оправдано, потому что удалось не потерять почти два часа- мы приехали к парому за 5 минут до его отплытия перед обеденным перерывом.

На пароме в Мышкин

Первые упоминания о Мышкине http://www.myshkin.ru относятся к 1238 году. Согласно легенде, происхождение названия города связано с реальным событием. Однажды русский князь, прилегший на землю отдохнуть во время охоты, был разбужен мышью. Именно она спасла князя от укуса змеи, притаившейся в траве. В честь этого город получил и свое название, и изображение мыши в своем гербе. Как рыбная, торговая и лоцманская слобода он существовал до 1777 года, то принадлежа князьям и боярам, то входя в монастырские владения. В этих местах был построен легендарный город-крепость Свияжск, сыгравший главную роль при завоевании Казанского ханства в XVI веке. Получив статус города, Мышкин особенно быстро развивался в XIX веке за счет торговли мануфактурой и хлебом, опережая даже соседний Углич.

Мышкиным завоевано почетное звание “город классической провинции”. Центр-компактный, образован 2-3 улицами, идущими вдоль реки, и короткими улочками перпендикулярными им. Он, к счастью, почти избежал построек XX века, так что, за вычитанием асфальта и фонарных столбов, выглядит как город XIX века. Около всех примечательных строений установлены таблички с информацией о зданиях и их обитателях. На центральной площади - городской собор XIX века, напротив - величественный особняк, дом городского головы (в нем был проездом и ночевал император Александр III). В доме-усадьбе купцов Чистовых расположена открытая в 1875 году библиотека, получившая имя местного библиофила и мецената Ф.К.Опочинина.

Уникальной особенностью Мышкина стал и Музей Мыши, по-видимому, единственный в мире. Проведение в городе международного фестиваля "Мышь-96" добавило популярности Мышкину среди туристов.

О Мышкине нет равнодушных отзывов. При этом почти все подчеркивают в основном, оригинальный и своеобразный Музей Мыши. Слов нет, музей интересен.

В мышиной норке

Но еще более нас поразил историко-этнографический музей города, где настоящими энтузиастами, без красивых фраз искренне любящими свое Отечество, собрано громадное количество простых и незамысловатых предметов домашнего обихода, которые, по-существу, и определяют наш быт в то или иное время. Крестьянские лапти, первый трактор и другие сельхозагрегаты времен коллективизации, предметы церковной утвари из разрушенных окрестных церквей, репродуктор 30-х годов, письменный стол поэта Н.А.Некрасова, изделия мышкинских гончаров и плотников, героиня военных лет полуторка ГАЗ-АА, монеты, ткацкие станки, невесть откуда взявшиеся в этой тыловой местности немецкие каски и автоматы, разнообразнейшие ключи и хитроумные замки, подлинные вещи земляка мышкинцев адмирала Ф.Ф. Ушакова, сейф купца XIX-ого века, в который хоть сейчас складывай доллары, история рода гения русского предпринимательства Петра Арсеньевича Смирнова, создателя известной на весь мир смирновской водки и его знаменитая бутыль “четверть”, старые автомобили и даже отплававшие свой век речные суда, деревянная мельница…- все это поражает, а если серьезно, пронизывает чувством любви к истории Отчизны.

Оставшиеся до Углича 35 км прошли на едином дыхании.

Конец- делу венец!

Углич был основан в 937 г. посланцем великого князя киевского Яном Плесковичем, прибывшим в район Верхневолжья для переписи населения и сбора дани. В 948 г. Ян Плескович просит княгиню Ольгу укрепить то место, где он обосновался. Город был возведен на Яновом поле, что равнозначно Углече-полю.

В 1218г Углич стал столицей самостоятельного удельного княжества.

В 1328г Углич был куплен московским князем Иваном Калитой у потомков угличского князя Романа и с этого времени история Углича тесно связывается с историей Московского княжества.

После смерти Ивана Грозного в мае 1584 г. наследник престола царевич Дмитрий с матерью Марией Нагой и родственниками, враждебно относившимися к боярину Борису Годунову, были сосланы в Углич. Здесь царевич Дмитрий прожил 7 лет.

15 мая 1591г царевич трагически погиб. Его смерть до сих пор остается загадкой, и на этот счет бытуют две версии. По одной из них Дмитрий был убит по приказу Бориса Годунова, видевшего в нем претендента на престол, по другой - Дмитрий закололся ножом в эпилептическом припадке во время игры в "тычку". Последняя версия была выдвинута комиссией, посланной в Углич для расследования причины трагедии и считается официальной.

О гибели царевича угличан оповестил колокол. Сбежавшиеся в кремль угличане расправились с представителями власти Бориса Годунова. Власти жестоко наказали угличан. Колокол тоже был предан позору. Его сбросили с колокольни, на площади при народе высекли плетьми, вырвали язык, отрубили одно “ухо” и сослали в Тобольск, где значился "первоссыльным неодушевленным с Углича".

Гибель царевича послужила поводом для многолетних смут и, в конечном итоге, польской интервенции против России.

Углич богат многими памятниками архитектуры, среди которых к наиболее значительным относятся:

    1. Кремль, расположенный у излучины Волги на ее правом возвышенном берегу. На его территории находятся палаты княжеского дворца(XVв.), церковь царевича Дмитрия(церковь Дмитрия на Крови), построенная в 1692г на месте его гибели, Спасо-Преображенский собор, колокольня (1730г), здание городской думы (1815г). Крепостные укрепления, к сожалению, не сохранились.
    2. Алексеевский монастырь, основанный в 1371г "по дозволению великого князя московского Дмитрия Донского", на территории которого расположены Успенская(Дивная) церковь(1628г) и церковь Иоанна Предтечи(1681г).
    3. Корсунская церковь(1730г).
    4. Храмы Воскресенского монастыря(1674-1677).
    5. Церковь Рождества Иоанна Предтечи(1690г).
    6. Богоявленский монастырь(17-19вв)
    7. Здания гражданской архитектуры(19в).
    8. Музей мифов и суеверий русского народа
Здесь погиб царевич Димитрий

По счастливому стечению обстоятельств и благодаря энергии Штурмана нам удалось попасть в уже закрывающуюся к вечеру Церковь Димитрия на Крови и услышать волнующий рассказ молодого православного сторожа-экскурсовода о гибели царевича. Впервые увидели так называемую икону-мощевик Димитрия, в оклад которой вставлены несколько орешков, которые были в руках Димитрия в час его смерти.

Штурман, как именинник, устроил прощальный ужин в ресторане кавказской кухни. На свежем воздухе за разговорами и воспоминаниями время прошло быстро, весело и незаметно. Но как всегда было несколько жалко, что такой интересный маршрут уже позади.

Между тем, найти вокзал, откуда ночью отправлялся наш поезд на Москву, оказалось непросто. Углич-город небольшой, и все местные жители в общем-то и без указателей знают, как туда проехать. “За советом не на рынок идти!” - и мы стали расспрашивать случайных прохожих. Вообще-то мы поняли, что в XXI-ом веке принципы измерения расстояний на Севере Руси не сильно отличаются от используемых пару-тройку столетий назад. В 1687 году, например, говорили так: “от столба и до ямы триста сажен, там дуб, на нем две грани, одна назад по меже, друга наперед, напротив грани яма, так от нее вперед прямо через дорожку, что ездят из деревни Дикарихиной в Воскресенский монастырь, и через болотце сто десять сажен до березового пня…” J На наши же расспросы ответы были примерно такие: “Воокзал? Эт-то далекоо! Вперед килоометра четыре!” Поэтому сначала по какой-то подсказке поехали вперед ..ехали… ехали… и постепенно выкатились за городские окраины… Через обещанные 4 км наступила некоторая обеспокоенность, ибо вокзалов среди дремучего леса ранее мы в своей жизни как-то еще не встречали. Да и рельсов- явного признака вокзала - также не просматривалось.

Вот и на супчик к ужину!

К счастью, навстречу нам попалось семейное трио – родители и десятилетний мальчик, ехавшие стройным шахматным порядком на скрипящих велосипедах, видимо с дачи домой. На наш вопрос про вокзал они только спешно, не останавливаясь, крикнули: “Езжайте за нами!”

Немедленно вспомнив про себя, кстати, детскую историческую считалку:

“Шли поляки темным лесом

За каким-то интересом,

Гида, Глинку и царя

Хором громко матеря”,

мы, чертыхнувшись, немедленно развернулись на 180 градусов и пристроились ведомыми в хвост семейной группе. Однако наши невольные гиды видимо являлись победителями городского конкурса “Папа, мама и я – спортивная семья”, потому что темп их движения несколько превышал наш средний на маршруте и даже местами существенно. Вредный мальчишка-угличанин, оглядываясь на нас, все время пришпоривал свой односкоростной “Орленок”, так что пришлось спуртануть, слава Богу на небольшом отрезке времени.

Товарищи! Маршрут, о котором так долго говорили наши ветераны, пройден!

Вокзал работал по расписанию, открываясь с 22.00 до 24.00, продавая билеты на единственные, как нам показалось, четыре прицепные вагона до Москвы. Аналогично работал по расписанию и пристанционный туалет, который, абсолютно неожиданно, оказался платным, впрочем, плата было чисто символической – “рубль вход и рубль выход”; да и туалет не сильно отличался от лесных кустиков. Кассирша же на наш вопрос гордо ответила: “Иногда до 10 рублей за вечер собираем!”.

Разбор велосипедов, небольшая ссора с соседями (“Да эти велосипеды у Вас точно с третьей полки упадут, на меня уже один такой чемодан падал!”) и 3 стакана чая перед сном успешно завершили последний день похода.

В восьмой день, находясь в пути 3 часа 51 минуту и передвигаясь со средней скоростью 15.5 км/час и максимальной 47.7 км/час мы прошли 59 км.



9. ДОЛГО ЛИ, СКОРО ЛИ, А ВСЕ КОНЕЦ БУДЕТ.

Дело сделали, Маланью замуж выдали.

Русская пословица

Исследователи делают вывод, что пространство Русского Севера принципиально может быть представлено как особая взаимосвязанная система организации территориальных связей – своего рода некая “сеть”, по каналам которой циркулировала кризисная информация, связанная как с нарушениями и несчастьями (Чертов камень, Гиблая яма, Поганый ручей, Лешаково урочише, Черная речка, Бездонный пруд и др.), так и с так называемыми “святыми” местами (Добрый колодец, Святой остров, Говорящая береза, Явленное место и др.). В узлах этой системы были особо почитаемые (либо напротив, непочитаемые) жителями места, которые являлись максимально нагруженными кризисной информацией центрами. Особое восприятие этого пространства проявлялось также при выборе мест строительства церквей и монастырей: по рассказам церковь, например, строилась так, чтобы от нее до других было по 7 километров, чтобы с нее были видны 2 другие церкви, чтобы она ставилась на месте обнаружения икон, явления чуда, там, где споткнется слепой мерин, везущий бревно и так далее.

Мы прошли по святым местам Севера Руси, по этой древней Сети, за 8 дней нашего путешествия, около 650 километров, нажимая на педали в общей сложности 42 часа и 42 минуты (бывают же совпадения!). Мы встретились с замечательными людьми, наяву, а не из телевизионных передач, увидели последствия перестройки, ощутили скрываемый нашими газетами реальный “подъем” экономики и то, как сопротивляется нововведениям и изо всех сил стремиться возродиться российская глубинка, как живут наши соотечественники.

Над вечным покоем

Рукой раздвинув темные кусты,
Я не нашел и запаха малины,
Но я нашел могильные кресты,
Когда ушел в малинник за овины...

Там фантастично тихо в темноте,
Там одиноко, боязно и сыро,
Там и ромашки будто бы не те—
Как существа уже иного мира.

И так в тумане омутной воды
Стояло тихо кладбище глухое,
Таким все было смертным и святым,
Что до конца не будет мне покоя,

И эту грусть, и святость прежних лет
Я так люблю во мгле родного края,
Что я хотел упасть и умереть
И обнимать ромашки, умирая...

Пускай меня за тысячу земель
Уносит жизнь! Пускай меня проносит
По всей земле надежда и метель,
Какую кто-то больше не выносит!

Когда ж почую близость похорон,
Приду сюда, где белые ромашки,
Где каждый смертный свято погребен
В такой же белой горестной рубашке..

Николай Рубцов

Второе наше путешествие по северным краям (отчет о первом, 2002 года, можно посмотреть здесь http://isakov.narod.ru/cep3.htm ) снова наглядно показало неброскую красоту и терпимость нашего российского народа, его высокую духовность и чистоту, сохранив которые и можно найти ту самую общегосударственную идею, над поиском которой безуспешно бьются “лучшие демократические силы”. В этом мы убеждены.

© Вячеслав Абросимов





Частный сектор в лоо лоо частный сектор цены 2014. . Перевозки по киеву, абрикос грузоперевозки по киеву.
Hosted by uCoz